«На фабрике украли три ассортиментных кабинета…»

Валерий Томея — об изъятой силовиками коллекции, золоте Колчака и российской экономике.

Директор «Златоустовской оружейной фабрики» Валерий Томея после громкого скандала вокруг ассортиментного кабинета практически исчез из публичной плоскости. Оставил он и депутатскую деятельность, сконцентрировавшись на предприятии: его Томея хочет превратить из завода в фабрику-музей, которая будет привлекать туристов. Параллельно коммерсант ведет борьбу за изъятые ценности, которые после закрытия уголовного дела никто не вернул (напомним, в августе 2015 года управление ФСБ по Челябинской области заявило о прекращении громкого уголовного дела, возбужденного весной 2013 года по факту пропажи из ассортиментного кабинета бывшего завода «Булат» в Златоусте нескольких сотен ценных экспонатов). В интервью Znak.com Валерий Томея рассказал о планах развития фабрики, желании дойти до ЕСПЧ и золоте Колчака.

— Как себя чувствует фабрика?

— Как и любой бизнес в России, с переменным успехом. Когда-то хорошо, когда-то плохо. Это сложный бизнес, он связан с художественным промыслом. Никто нас не выделяет в отдельное направление, работаем на общих условиях. Художника из-под палки не заставишь рисовать произведения искусства. Поэтому живем на ширпотребе, но параллельно развиваем направление эксклюзивных изделий.

Для производственного бизнеса в России очень затратная система налогообложения. Она не дает развиваться. Не оставляет свободных средств.

 Плюс технический персонал 25 лет не воспроизводился, тяжело найти управленцев. У нас много слабо развитых юристов и экономистов. Людей, которые могли бы управлять производством, мало. Мало грамотных технических специалистов. Это бич. Промышленная экономика страны в плачевном состоянии. Я это связываю с давлением налоговой системы, дорогими энергоресурсами и безграмотным управлением со стороны чиновников. Перечень вопросов очень большой. Например, сейчас вышел закон о том, что руководитель должен пройти обучение в МЧС, а потом провести такое обучение у себя на предприятии. Такое ощущение, что маразм крепчает. Зачем мне это? Дайте мне готовый регламент, и я буду по нему действовать.

У нас очень мало именно производственных предприятий. На это действует два фактора. Себестоимость и реальная цена. Сегодня в России на рынке купить готовое изделие дешевле, чем произвести его. У нас страна занимается только перекупкой. Самое дорогое — это торговать умом. Есть идея, технология, ее продали — получили деньги. Второе — продавать труд. Нужно содержать средства производства, покупать их и т. д. Но вы с помощью труда что-то произвели, продали это.

А самое простое — торговля ресурсами, которая зависит от конъюнктуры. Я называю это экономикой для пьяниц. 

Мое мнение, нужно всю нефтянку выделить отдельно и работать так, как будто ее нет. Тогда мы увидим, что у нас реальной производственной экономики почти нет. Рабочие места в первую очередь должны создаваться на производственных высоконаучных предприятиях. А их почти нет. Что мешает производству? Можно перечислять вагонами эти претензии.

 — А вы где берете кадры для своего предприятия?

— Самое интересное, что наши художники возникают неожиданно. Это люди, у которых есть вкус, умение рисовать. Этому нельзя научить. Это как поэт, он просто умеет писать стихи и все. И образование тут практически ни на что не влияет. Здесь большой фактор удачи. Нашли вы брильянтик, и он у вас работает. Если не нашли таких людей, делайте ширпотреб. При этом многое из того, что делается для массового потребителя, можно делать практически без участия людей. Даже художественные вещи, картины может рисовать машина. А вот изюминки делать может только человек.

— Какой сегмент более прибыльный: массовый или эксклюзивный?

— Прибыль приносит каждый сегмент. Показатели плавают, но в целом они делят прибыль примерно пополам. Но по большому счету фабрика работает в ноль. С точки зрения бизнеса — это слабенький проект. Однако это мое хобби, и я хочу сделать так, чтобы это был нормальный проект с точки зрения бизнеса и с точки зрения производства.

Еще одна идея — сделать фабрику-музей. Мы делаем ремонты в разных помещениях, собираем старинные станки, собираем ножи и другие изделия, которые делала фабрика. Постепенно пазл складывается. 

Сейчас обороты фабрики плавают от 7 до 15 млн рублей в месяц, в планах достигнуть показателя в 100 миллионов. Но для этого нужно высококлассное оборудование. Мы к этому стремимся. Столкнулись с тем, что мы сами должны придумать такие техпроцессы, которых нет нигде в мире. Изюминка Златоустовской оружейной фабрики не только в ножах. Мы делаем златоустовскую гравюру на стали. И переносим это искусство на нож. В России я могу продать такое изделие тысяч за 300, в Европе такой нож будет стоить в пределах миллиона. Но и на то, чтобы изготовить его, уйдет 2-4 месяца. И для меня интересны именно такие вещи, а ширпотреб — это технологическая цепочка, которая сама работает. 

— Конкуренция велика?

— Если взять рынок России, ни мы, ни Ворсма, ни Кизляр не являемся друг другу конкурентами. Всем нам конкурент — Китай. Нож из Китая стоит 300 рублей, а чтобы у нас произвести такой же, надо 1500 — 2000 рублей. Если китайская продукция уйдет или нам дадут одинаковые условия, то тогда будет честная конкуренция, когда покупатель будет выбирать то, что более качественно, что ему больше нравится. Все российские производители выпускают в месяц 150 тыс. ножей. Для нашей страны это цифры ни о чем.

— У вас уникальное производство, но даже вам трудно вести бизнес…

— Я восемь месяцев спорю с налоговой за возврат НДС. Кто мне заплатит за то, что государство пользуется моими деньгами? Кто спросит с чиновника, который это допускает, что мы не можем пользоваться своими деньгами?

Такого даже в 90-е не было. Тогда было три варианта: по закону, по понятиям и по беспределу. Если третий вариант, то достаешь автомат и даешь очередь. После этого начинаешь разговаривать. А сейчас государство себя именно так и ведет.

 И что делать, как себя вести? У нас очень мало людей что-то производят и приносят прибыль, слишком много чиновников и различных административных сотрудников. Поэтому стране не хватает денег и мы очень зависим от внешних колебаний. Хотя все должно быть по-другому. 

 

Мы должны быть самодостаточными. Например, производим 100 килограммов чего-то, 90 должны потребить сами, остальное можно продать на сторону. А у нас нефть выкачали, потратили и что-то положили в ценные бумаги в Америке. Зачем? Вложите эти деньги в России, стройте на них дороги. Все удивляются, почему идет отток капитала. А чего удивляться, если страна непривлекательная. Вы же не строите дом на болоте, вы выбираете живописную опушку.

Сделайте низкие налоги на недвижимость, на капитал, чтобы сюда деньги приходили. Защитите собственность. 

Лежит у тебя в банке 100 рублей, и никто не может их взять, это табу, и неважно, как ты их заработал. Если заработал незаконно — другой вопрос. Человек, который сюда привез капитал, он его тут и тратит, он выстраивает личную инфраструктуру. Чем больше таких людей, тем красивее становится страна. Почему все люди, которые у нас немного заработали, стремятся в Европу? Там не сахар, но там понятная экономическая и юридическая среда и прекрасная полянка для проживания. Там просто красиво. Нам нужны уверенность в завтрашнем дне, понимание, как все происходит, и красивая среда. Тогда все будет налаживаться. Поэтому я мечтаю о современном Златоусте. И мое предприятие, с одной стороны, может стать бизнес-проектом, с другой стороны — музеем, который привлечет внимание к Златоусту.

— А чего не хватает Златоусту, чтобы перестать быть депрессивной территорией? 

— Городу важно биться за рабочие места. Я считаю, что 30% жителей города должны работать на производстве. Остальные должны их обслуживать: больницы, школы, услуги, торговля и т. д. Тогда территория будет развиваться сбалансированно. Эти 30% будут окупать весь город. Думаю, в нашем городе хороший глава, многое делается для Златоуста. Не понимаю претензий к мэру. Сейчас можно любого главу размазать по полной программе. Я бы на эту должность не пошел. Тот алгоритм, по которому ему приходится работать, — это не алгоритм, это хаос.

Государство не дает возможностей, чтобы город нормально развивался. А город — этот тот же бизнес-проект. Людям надо дать возможность работать. 

У нас непонятная система с налоговой, с судами, правоохранителями. Почему у государства преференции перед простым человеком? Государство состоит из людей. Но в споре между человеком и государством всегда побеждает государство. Каждый чиновник считает, что это заслуга, если он выиграет у коммерсанта копеечку. Когда люди уезжают из страны, государство теряет человека, который умеет делать деньги. К коммерсантам относятся как к барыгам. Такое ощущение, что все остальные живут святым духом и деньги не тратят. Деньги нужны всем, и отношение к этому должно поменяться. Люди, которые умеют их зарабатывать, нужны. Чем их больше, тем богаче страна. Тогда люди, которые будут жить возле этих людей, тоже начнут развиваться и зарабатывать.